Последние интервью

В работах Ирины Бекетовой реальность встречается с мультиком, а серьезность — с легкой иронией. Она не придумывает смыслы заранее, доверяя образу, который из обычных уличных зарисовок превращается в истории.

Отражения, двусмысленность, игра со зрителем — так Алина Лутаева работает с повседневностью. В ее инсталляциях зеркала становятся не просто поверхностью, а одним из участников диалога. При этом творчество Алины не ограничивается одним медиумом: она экспериментирует с найденными объектами, видео, звуком, перформансом и курирует проекты других художников.

Кино и керамика — два медиума, в которых работает Кир Логинов. Но в каждом из них он рассказывает истории. Просто одни снимает на пленку, а другие — лепит из глины. Одна из ключевых тем художница — память, с ее хрупкостью и изменчивостью.

Одни художники ищут идеи в сложных концепциях, другие — в том, что видят каждый день. Вероника Федорцова — из вторых. Она замечает, как все вокруг меняется, движется и живет, а человек встраивается в это течение. В интервью Куб.Маркет Вероника рассказала, откуда приходят сюжеты, с какими темами она работает и что составляет ее визуальный контекст прямо сейчас.

Елизавета Семенова создает не предметы, а поводы для новых ощущений. Для основательницы бренда Alot не имеет значения, что именно менять: интерьер, стул или просто чью-то привычку смотреть на пространство. Ей важно другое — чтобы вместе со средой менялся человек.

Милена Беллич и Вадим Янов создали «Трендред» (Trendred), чтобы авторский дизайн перестал быть только коллекционным объектом и вошел в повседневную жизнь. Их подход строится вокруг салютогенной теории: окружающая среда должна поддерживать внутреннее равновесие человека.

В работах Филиппа Игумнова можно найти изображения того, что нельзя увидеть глазами, но можно почувствовать. Вместо холста и кистей он использует цифровые форматы и найденные архивы, а вместо музы вдохновения — новостной фон, который перерабатывается подсознанием в зрительные образы.

У Анны Переслегиной необычный взгляд на керамику. Она не просто лепит вазы и скульптуры, а пытается сохранить в них то, что считает важным: память о русском зодчестве, детские впечатления от деревни, ощущение простора у Волги. Ее объекты — это не попытка украсить интерьер, а скорее разговор с прошлым.

Пустые пространства, дороги, деревья — и ни одного человека. Это главные герои картин Никиты Лучинина. Художник сознательно отказывается от детализации: его холсты ближе к эскизам, где завершенность скорее придумана, чем технически прописана. При этом в новых работах неожиданно появляется цвет и ренессансные сюжеты.

Детство в мастерской отца-живописца, запах масляных красок, стопки репродукций вместо детских книжек — все это сформировало вкус Анны Панченко, но к керамике она пришла не сразу. В 2017-м она поняла, что хочет разминать в руках глину, чувствовать ее пластичность и сопротивление.