«Живопись оказалась самым простым и удобным способом ежедневно бороться со своей беспомощностью»: интервью с художником Никитой Лучининым

У вас архитектурное образование. В какой момент произошел переход к живописи? 

На самом деле у меня сложный и разнообразный образовательный опыт. После окончания магистратуры я работал архитектором-реставратором, а потом просто архитектором. Сейчас тоже работаю архитектором, но уже выставочным. В целом я планомерно шел к работе с пространством и в художественной практике тоже работаю с ним. 

Живопись — отличный способ не только анализировать, но и экспериментировать с разными версиями организованного пространства. Уровень условности, который я могу себе позволить в художественной практике не идет ни в какое сравнение с моей профессиональной деятельностью.

Как архитектурное мышление проявляется в вашей живописи? Влияет ли оно на композицию, построение пространства, работу с перспективой? 

Здесь я скорее иду от обратного: все внимание во время работы над картиной идет на создание плоского образа, в котором может быть перспектива и строгая композиция, а может и отсутствовать. Эта необязательность развязывает руки, хотя я не специально повторяю одни и те же приемы в композиции и от композиции уже даже не пытаюсь отказаться.

Кто из художников или архитекторов на вас повлиял? На кого вы ориентировались, когда искали свой визуальный язык?

Я отдаю себе отчет, что все мои живописные работы в той или иной мере остаются эскизами, завершенность которых скорее выдуманная чем техническая. В этом плане могу сказать спасибо целой куче художников, которые сами научились определять степень законченности своих работ. У меня есть любимая картина, которая находится в Мраморном Дворце в Петербурге — «Поступок и награда» Дженни Нила.

Если бы вас попросили описать свой стиль тремя словами, что бы вы сказали?

Пустое место, деревья и дорога.

Для вас живопись — это способ что-то сказать миру или разобраться в себе?

Живопись оказалась самым простым и удобным лично для меня способом ежедневно бороться со своей тотальной беспомощностью.

Серия «Места» — это маршруты, которыми вы ходите в мастерскую. Как выглядит ваш рабочий день? 

Я работаю работу, поэтому с 10 до 19 смотрю в компьютер с перерывом на обед. Почти каждый день в 19 сажусь на арендный зеленый велосипед рядом со своим домом и полчаса еду сначала вдоль проспекта и людей, а потом вдоль шоссе и машин до мастерской, которая находится в помещении на бывшем заводе. 

В мастерской 50% времени я работаю сразу над кучей картин. Вторую половину времени смотрю рилсы, пью кофе и играю в дартс. После всего ночью еду обратно домой. 

Работы, представленные на выставке «Земля обетованная», — про что для вас? Какие эмоции они вызывают? 

На выставке две серии. Первая — про места — была готова в конце прошлого года, вторая — про ренессанс — совсем свежая. Плюс это  самые цветные работы, которые я делал за последнее время. Мне нравится, как они смотрятся вместе. 

В «Местах» я начинал с чего-то аскетичного и простого. При этом я бы сказал, что они пустые, без  человеческого присутствия (это не минус). В ренессансных картинах я учусь понемногу быть человеком и учусь сразу у лучших людей, которые когда-либо жили. 

Есть ли на выставке особенная для вас работа? 

Одна из первых работ с местами — «Место 0». На ней изображена дорога вдоль эстакады: с одной стороны — завод, с другой — железнодорожный мост и ходить здесь незачем, только для того, чтобы оказаться в каком-то другом месте. Когда изобретут телепортацию такие места исчезнут. 

Я считаю, что в этой картине есть и образ места, и портрет человека, который находится в этом месте. И как бонус работа сделана на архивном холсте с изъянами грунта, которые хорошо видны зрителю: мне нравится сразу освобождать себя и свою практику от большого нарратива о мастерстве, правильных материалах, взаимоотношений ремесла и художественной практики. 

Какие эмоции после выставки вам бы хотелось, чтобы вынес зритель? Возможно, какое-то ощущение или вопрос, который останется после?

Я ни на что не рассчитываю и не загадываю: я боюсь нести ответственность за результат взаимодействия зрителя и моих работ. Предоставляю любому желающему право на свою субъектность. 

Для меня выставка неожиданно оптимистичная и в какой-то мере гуманистическая, человечная. Но со мной можно не соглашаться, я не буду спорить.

Какие темы являются ключевыми в ваших работах? Над какими хотели бы поработать?

Над чем бы я ни работал, у меня всегда получается сначала образ места, а потом все остальное. Я чувствую, что образ места всегда важнее и ярче, а другие детали будто становятся не обязательными. От живописи я постоянно мигрирую в сторону инсталляций и хочу продолжать эту линию «анализ пространства — изображение пространства — создание пространства».

Что вас вдохновляет и как происходит процесс создания новых работ? 

Я много хожу пешком и обычно идеи для новых работ возникают именно в это время. Стараюсь записывать что-то в заметки на телефоне, но обычно действительно стоящие мысли я запоминаю.

В каком направлении вы планируете развивать свое творчество? 

В этом году я планомерно собираю в один проект разрозненные старые и новые серии. Пытаюсь работать более объемно и свободно.

Чем вы занимаетесь в свободное время? Что помогает переключаться? 

Когда на меня обрушивается слишком много информации, которую я уже не могу переварить, обычно сажусь за японские кроссворды и несколько часов подряд планомерно закрашиваю клеточки. У этих кроссвордов простая механика решения, которой просто нужно следовать, и это очень сильно помогает не думать ни о чем другом на какое-то время.