«Хранители тайн» — проект про близость, доверие и секреты в дружбе: интервью с Катей Афониной и Каролиной Росляк

Как появилась идея этого проекта? Что стало отправной точкой — образ, эмоция, разговор друг с другом?

Каролина Росляк: Отправной точкой стал мой реализованный проект в Aacademy19. Катя представляла его иначе, и я попросила ее нарисовать эскиз того, как она его видела. 

Катя Афонина: Я нарисовала эскиз проекта таким, как я его видела, и была удивлена, что можно описывать что-то одними словами, но совершенно по-разному представлять результат. Тогда нам пришла в голову идея воссоздать вместе то, что придумала она, и «увидела» я.

Расскажите о концепции этой серии работ. 

Каролина Росляк: Если коротко, то проект про близость, доверие и секреты в дружбе. Мы на связи практически 24/7. Наши ларцы будто «гробницы» с тайнами, которые мы помещаем в сосуды только друг для друга. Наверное, изъезженная фраза «унести секрет в могилу» максимально отражает смысл. На фасадах «гробниц» много подсказок: обрывки разговоров, самые яркие переживания.

Катя Афонина: Серия представляет собой объекты, которые в некоторой параллельной вселенной могли бы быть живыми существами. 

Мы исследуем переходные состояния, ценность и хранение: что мы выбираем сохранять, что формирует нашу идентичность и становится частью памяти. Нас интересует, что остается после событий и почему одни вещи мы считаем достойными сохранения, а другие — нет. И это касается не только материальных следов. 

Как вы работаете вместе и как распределяются роли в вашем тандеме? 

Катя Афонина: Мы все делали вместе! Лепили, возили на обжиг, глазуровали. Кажется, я только фотографировала и забирала с обжига сама, потому что была такая возможность.

Каролина Росляк: У нас было три локации для работы, и многое мы делали вместе, попеременно сменяя друг друга и обсуждая каждый этап. Большую часть осуществляли у Кати в мастерской: прыгали по 30-килограммовым брускам по очереди, разминая шамот, лепили форму, скрепляли обожженные детали между собой, глазуровали и обжигали работы. Последний ларец в технике гансай расписывали уже у меня дома. 

Были ли моменты, когда вы кардинально расходились во мнении, что должен значить ваш совместный проект?

Катя Афонина: О да. Именно поэтому мы сделали его год назад, но тогда он так и не увидел свет. 

Каролина Росляк: На последнем этапе, когда мы приступили к написанию главного текста, мы немного разошлись. Не могу сказать, что мнения были кардинально разными, скорее мы спорили насчет формулировок. При этом никто не хотел обидеть друг друга, мы старались очень аккуратно отстаивать «свое» настолько, что презентуем проект спустя 2 года после его начала.

Что было сложнее всего: договориться о визуальном языке или о смыслах?

Каролина РослякР: Несомненно о смыслах. 

Мне важно быть откровенной, даже если это может показаться неэтичным и глупым. 

Катя Афонина: Вопросы визуального характера мы как-то быстро разрешали. Кажется, в этом у нас сформировалось какое-то доверие не только друг к другу, но и доверие к случайности, к процессу. А вот когда необходимо было четко обозначить смысловые рамки, тут начались проблемы.

Если бы вы могли одним словом описать, о чем этот проект, что бы вы сказали?

Катя Афонина: Выбор/ценность(и).

Каролина Росляк: Связь.

После завершения проекта вы видите его одинаково или каждый интерпретирует по своему?

Катя Афонина: Думаю, что каждый по-своему, ввиду субъективного опыта и даже определенного времени.

Каролина Росляк: Видение не может быть одинаковым: у каждой из нас свой набор интерпретаций — где-то они пересекаются, и хорошо, где-то нет — тоже нормально.