Интервью с художницей: Катя Улитина

Есть ли у тебя художественное образование? Как ты считаешь, необходимо ли оно художнику сейчас?

Да. У меня в бэкграунде архитектурная академия, иконопись, несколько лет обучения у Димы Горелышева и ИСИ им. Бакштейна. Думаю, все зависит от задач. Мои образования достаточно гармонично вплелись в художественную практику, лишним ничего не было. И я в целом люблю учиться. 

Опиши свой обычный рабочий день.

Мой второй (или уже первый) дом — это мастерская на Винзаводе. Днем участвую в социальных коммуникациях — встречи, обсуждения, организационные вопросы. Рисовать начинаю ближе к ночи, когда остаемся я и местная кошка. 

Чем ты любишь заниматься в свободное время?

Художественная практика занимает практически все мое время, и все, что происходит, так или иначе либо интегрируется, либо отторгается. 

В каких медиумах ты работаешь чаще всего и почему? Какие бы хотела попробовать? 

Телесные практики (перформанс) и рисунок являются моими основными медиумами. Движение, которое я изучаю через собственное тело, лежит в основе графических работ. Для меня важен эмпатический метод познания движения, рекурсия современного танца, в какой бы форме он ни существовал — все, что делает человек или группа, я рассматриваю как танец. 

Рисунок же является самым быстрым медиумом, который позволяет в режиме реального времени, в момент наблюдения, фиксировать импульс движения. Я намеренно не создаю излишне детализированных изображений, чтобы не потерять его, скорее моя техника ближе к методам режиссерской раскадровки Эйзенштейна. Я стараюсь передать структуру танца — завязку, развитие, кульминацию и развязку, иногда включаю крупные планы, задаю импульс к невербальной коммуникации со зрителем через рисунок.

Какие темы являются ключевыми в твоих работах? Над какими хотела бы поработать?

Движение. Центром исследования в моей практике является индивидуальное и коллективное тело, движение тел и их границы. Танец, перформанс, спорт, перемещение людей в городском пространстве, эффект толпы — в сфере моих интересов сосуществуют как очерченные, регламентированные практики, так и социальный танец, поведение групп и невербальный обмен информацией. 

Сейчас мне интересно также такое явление как мурмурация — танец частиц. 

В перформансах я периодически обращаюсь к коинсидентальному методу телесного синтезатора. На данный момент прожито пять сезонов К-фитнеса, и пятый завершился перформансом «Мурмурация» в ГЭС-2.

Что мотивирует тебя создавать новые работы?

Кажется, есть такая степень разогнанности, когда мотивация уже не нужна.

В каком направлении ты планируешь развивать свое творчество?

Думаю, продолжу взаимодействие с современным танцем. В ближайших планах лаборатория по присвоению танца, перформансы и подготовка к выставке. 

Назови художников, фильмы, книги, музыку, места, которые оказали наибольшее влияние на твое творчество и помогут понять зрителям твои работы.

Художник — Майкл Крейг Мартин и его инсталляция «Дуб» в Лондонском Тейт. Ларс фон Триер, как бы это ни было попсово, считаю его актуальнейшим художником, акционистом и провокатором. Акрам Хан — в живую это мурашки и вау! Саша Андрияшкин — влияние с момента просмотра первого спектакля и до сих пор. С Андрияшкиным у нас реализовано несколько проектов в разные годы. 

Из локаций на меня оказали существенное влияние Сибирь, где я выросла, Индия, в которой жила какое-то время, и Москва — обожаю ее ритм и пульс. 

Если бы ты могла провести выставку в любом месте, где бы она прошла?

Без привязки к рейтингам и реалиям визуально меня восхищает Музей Гуггенхайма.

Что больше всего ты любила рисовать в детстве?

Диснеевских персонажей в движении. Во взрослом возрасте это имело продолжение в длительном обучении и непродолжительной работе на студии анимации.