«Я много думаю о нашей повседневности и о том, как технологии и информация влияют на нас»: интервью с художницей Александрой Мееровской

Как давно вы занимаетесь искусством?

Я всегда считала себя творческим человеком, но осознанный путь в искусстве начала в 2024-м. До этого строила карьеру в медиа-планировании и медиа-аналитике. Но в какой-то момент столкнулась с кризисом смыслов: я задумалась о том, как моя работа влияет на людей и мир вокруг. И поняла, что люди в моей профессии — это цифры в табличках с показателями охвата и частоты покупки, а моя эффективность сводится к тому, чтобы подтолкнуть людей купить что-то конкретное. В какой-то момент выполнять чужой смысл мне надоело и я решила поискать свой. 

Есть ли у вас художественное образование? Как вы считаете, необходимо ли оно художнику сейчас?

Классического художественного образования у меня нет. Я училась в Британской высшей школе дизайна на программах дополнительного образования и это был вход в технику графики, печатной графики и живописи. Мне очень повезло попасть в такое место, потому что Британка подкрепила мое внутреннее убеждение в том, что правил особо нет. 

Для меня образование — это аспект отношений отдельного человека и системы: кто-то встраивается в систему и становится исполнителем, кто-то идет против и как раз этот импульс может дать огромный толчок в развитии. Человеку, который и так знает, какие идеи он хочет воплощать и как, может быть абсолютно комфортно развиваться вне системы. А кого-то она ломает. 

За себя могу ответить так: мне нравится быть либо вне системы (чем я сейчас и занимаюсь), либо ей противостоять. Так я быстро учусь новым для себя вещам. Поэтому когда придет время и самостоятельное развитие остановится, я мечтаю еще где-нибудь поучиться.

Опишите свой обычный рабочий день.

Я встаю около 9, завтракаю и еду в мастерскую. Там всегда есть чем заняться: порисовать, фанеру распилить, поработать над эскизами, покрыть лаком готовые работы. У меня всегда музыка и черный кофе. Люблю, когда ко мне кто-то приезжает. Но это я описала скорее идеальный и редкий день. 

Обычно в расписание врываются заполнение заявок на опен-коллы, обновление портфолио, ведение соцсетей, написание лекций по искусству, работа по коллаборациям с брендами, съемки. Уборка и обед по расписанию. 

Чем вы любите заниматься в свободное время? 

Здесь все довольно стандартно: ходить пешком, читать книги, смотреть вдохновляющие фильмы, слушать музыку, ходить на выставки, проводить время с семьей, разговаривать с умными людьми и смотреть на интересных людей. 

В каких медиумах вы работаете чаще всего и почему? Какие бы хотели попробовать? 

Сейчас это живопись и фанерные объекты. Живопись нравится мне за постоянный эксперимент. С одной стороны он контролируемый — у меня есть размер и форма холста, ограниченное количество красок и других материалов. С другой стороны я практически никогда не знаю, что именно будет на выходе, потому что мне нравится искать решения в процессе. Фанера нравится за возможность создать свою форму, за объем и выход из плоскости. Хотя именно объема здесь уже начинает не хватать. 

Я считаю себя мультидисциплинарным художником. Медиум и идея для меня имеют почти равную важность. Бывает, мне приходят идеи перфомансов или инсталляций, художественных экспериментов с вовлечением зрителей, диджитал-арта. Идеи довольно масштабные и я понимаю, что нужны финансы и команда. Поэтому они пока остаются в голове, либо на бумаге. 

Какие темы являются ключевыми в ваших работах? Над какими хотели бы поработать?

В художественной практике я заново исследую свои воспоминания и опыт через призму иллюзорности и субъективности восприятия. За счет этих ментальных искажений получается вымышленный мир, в котором на казалось бы простые жизненные сюжеты и явления наслаивается смесь опыта, предубеждений, установок, иногда социального юмора. 

Мне интересно исследовать границу между субъективным и универсальным. Находить визуальный баланс между хаосом и порядком. 

На данный момент мои работы скорее обращены внутрь себя, являются отражением личных переживаний. В последнее время я много думаю о нашей повседневности и о том, как технологии и информация влияют на нас. Хочется и зафиксировать, и порассуждать о восприятии в этом контексте. Думаю, это будет темой будущих работ. 

Что мотивирует вас создавать новые работы?

Мой интерес к жизни и к конкретному историческому времени, в котором мы находимся, к наблюдению за людьми и сообществами. Я что-то увидела или поняла, и хочу поделиться этим с другими. 

А еще бывает делаю просто, потому, что хочу! Хочу дурацкую фанерную спичку — делаю дурацкую фанерную спичку. 

В каком направлении вы планируете развивать свое творчество? 

Хочу продолжать заниматься живописью, сейчас готовлю свою первую серию. Но в течение года-двух вижу свою работу как мультидисциплинарную: разные медиумы помогают рассмотреть один и тот же вопрос с разных сторон. 

Как бы это ни было грустно, я вижу современное искусство достаточно институциональным и в словосочетании «арт-рынок» есть слово рынок, со всеми вытекающими последствиями. 

Я считаю важным находиться внутри системы, чтобы со временем мои проекты становились масштабнее. Но для меня также важно оставаться в конфликте с системой, институцией, ставить под сомнение, переизобретать. 

Назовите художников, фильмы, книги, музыку, места, которые оказали наибольшее влияние на ваше творчество и помогут понять зрителям ваши работы. 

Меня очень восхищает Дэвид Линч. Не только режиссерскими работами, но и своей живописью и жизнью в целом. Это пример человека, который построил свой собственный мир и сохранил его для других. Очень рекомендую посмотреть документалку про него под названием «Жизнь в искусстве». 

Визуально очень нравится хаотичность и экспериментаторство Луиса Бунюэля и Дзиги Вертова. Его «Человека с киноаппаратом» можно останавливать на каждом кадре. 

Музыка у меня сильно связана с чувственным восприятием. Часто я делаю работы в определенном настроении, к которому есть точное музыкальное описание. Некоторые из работ я называю конкретными песнями или строчками из них. Есть много любимой музыки, но сильнее всего впечатляют The Doors, King Crimson и Pink Floyd.

С художниками тоже интересно. Конечно, есть общепризнанные вещи вроде Рене Магритта, московских концептуалистов, перфомансов Марии Абрамович, которые я считаю очень сильными. Но то, что действительно тронуло меня за последнее время — живопись Евгения Музалевского, визуальный мир Станислава Фалькова, работы Matiush First и Владимира Абиха. Это все российские современные имена. 

Если бы вы могли провести выставку в любом месте, где бы она прошла?

В каком-нибудь ветхом сооружении. В заброшенном коровнике, например, или в старой церкви.

Что больше всего вы любили рисовать в детстве? 

Все как у всех: солнышки, домики. У мамы сохранилась одна мной теперь любимая концептуальная работа: очень условный рисунок рыбы, снизу подпись «РЫБА (карп)», сбоку подпись «оптовые закупки» и наш домашний телефон. Рыбу мы ели редко и почему-то я посчитала, что у нас можно осуществить оптовые закупки. Очень милый и детский абсурд.