«Вчера, сегодня, завтра... Сначала кажется, что это прошлое: детские кубики, старые советские газеты, фрагменты комиксов девяностых, знакомые формы. Но потом что-то не совпадает. Линии не ведут туда, куда должны, сцены не складываются, изображения как будто помнят что-то другое я — не то, чем они были. Ты смотришь — и понимаешь: это не восстановление — это место, где вещи забыли своё назначение.

Фотографии устроены иначе. В них всё на месте: пространство, свет, предметы. Ситуация читается сразу: кто-то должен войти, сесть, продолжить. Но этого не происходит. Постепенно различие между сконструированным и найденным перестаёт работать. И там, и там остаётся одно и то же: сцена существует, но не разыгрывается. Как в «предлагаемых обстоятельствах» по Станиславскому, но роль остается пустой. И тогда возвращается другое.