В детстве я любила хоронить насекомых со всеми почестями. Правда я же их и убивала. Эта пышная церемония должна была быть своего рода извинение и в то же время — величайшим событием в их жизни. Убить кого то ради красивых похорон. Эта игра — сломанный механизм эмпатии. Я не плакала, когда убивала их, но плакала когда молилась за упокой души жучка. Я знала что на похоронах надо плакать, но мне не было жалко кузнечика. Почему мы испытываем к кому то эмпатию, а к кому то нет? Мы живём по социальным сценариям. Можно ли теперь понять где мои настоящие чувства, а где прописанный код поведения? 

Во всяком случае, мне жаль тех насекомых и эта серия — день их судьбам, павшим в моей игре.