Первое, что вспоминаешь, — работы американского скульптора-модерниста Александра Колдера. Но, кроме этого, для меня вдохновением были игрушки, которые вешают над колыбелью. И третье — это чулпы, накосное украшение казанских татарок, звенящие подвески, которые вплетались в косы. Карл Фукс, этнограф, пишет про татарских женщин: “Татарку всегда было можно раньше услышать, чем увидеть”. Вот этот звон, сопровождающий движение, тоже для меня был важен. Мобили классно звучат на ветру.

Почему я решила создавать именно такие объекты? Попытка найти баланс и неустойчивое равновесие — это содержание моей жизни последних полутора лет. В то же время в этих скульптурах с самого начала был мотив побега от реальности — вот почему они похожи на игрушки для колыбели, которые вешают, чтобы ребенок отвлекся и успокоился. Отчасти это история про вынужденный эскапизм. С другой стороны, она про чувство беспомощности: вокруг тебя все движется, а ты никак не можешь на это повлиять и просто наблюдаешь.