Две фигуры возникают внутри зернистого пространства, словно проявленные из поверхности самого листа. Изображение лишено устойчивой материальности — тела читаются как отпечатки присутствия, оставленные движением во времени.

Фактура графита формирует среду, в которой пространство становится равнозначным фигуре. Люди не изображены напрямую, а возникают как остаточное явление — как память о прохождении, о событии, уже завершившемся.

Работа фиксирует момент после действия: пространство сохраняет след человека, тогда как сама фигура постепенно исчезает.