Натюрморт-витрина с одиноким пирожным в холодном, почти пустом пространстве — сцена ожидания, тишины и паузы перед исчезновением. «Последнее пирожное» — это не про еду, а про момент между желанием и утратой. Меня интересовало ощущение витрины как границы: между теплом и холодом, жизнью и её имитацией, выбором и невозможностью его сделать. Одинокий объект в ярком свете становится почти уязвимым — как воспоминание о чём-то простом, телесном, человеческом в стерильной среде.